Ильин А.Ю.

О причинах политического кризиса в России начала XX века

по работам И.А. Ильина



Иван Александрович Ильин был свидетелем и участником событий, приведших в начале 20 века к исчезновению Российской империи, полному изменению политического и государственного режима, уклада общественных отношений.

Как современник двух революций, мировых и гражданской войн он тяжело переживал трагедию своей Родины. Весь свой талант ученого, публициста, пропагандиста направлял на борьбу против власти большевиков и государства, созданного ими. Еще в юности он не оставался в стороне от политических баталий, главным образом, на страницах своих статей, а в качестве агитатора и просветителя выступал на различных собраниях и совещаниях. До сегодняшнего дня остается не ясным вопрос -принадлежал ли к какой-либо политической партии, направлению или организации И.А. Ильин в революционные годы? Воспоминания его современников, его личные заявления в письмах, статьях, книгах дают противоречивые ответы. Здесь можно лишь отметить, что в молодые годы, в период первой русской революции И.А. Ильин пишет ряд статей просветительского плана о политической партии, свободе собраний, народного представительства, где в духе либерализма и идей построения правового государства дает объяснение принципам и формам политического управления. В период первой мировой войны из под его пера выходят ряд работ посвященных вопросам войны, мира, дается духовно-нравственная оценка войны. В этих работах И.А. Ильин раскрывается горячим и страстным патриотом своей Родины. При этом, как в период первой революции, так и революции 1917 года он активно участвует и в практической политической жизни, в качестве агитатора, а также участвует в работе избирательной комиссии по выборам в Учредительное собрание от Тульской губернии. “Почти три месяца работал, - писал он в письме от 5 июня 1917 г. - не щадя живота своего, организуя и говоря публично.... Пишу: 1) восьмой, по счету пасквиль для народа; 2)кончаю книгу "О сущности правосознания" (выйдет осенью); 3)восстанавливаю утерянные главы Гегеля; 4) редактирую брошюры для народа.”1 Февральская революция поставила перед ним серьезную проблему - погибал государственный строй его Родины и он как ученый-юрист, патриот, мыслитель должен был дать (изначально для себя) каково его отношение ко всему происходящему. В том же письме он пишет: "...Я сам был при старом режиме буржуазным радикалом и федералистом-демократом (приблизительно). Вне партий. Я и сейчас вне партий (не могу отказаться от драгоценного права на глупость!). Но в остальном ... Я прежде всего, сейчас патриот, стоящий за настоящую аристократию духа.2 И потому верую: "Что в искушениях Божьей кары, перетерпев судьбы удары, окрепнет Русь. Так тяжкий млат, дробя стекло, кует булат" и только этой верою держусь. И потому с непрерывной болью работаю, - думая о будущих поколениях нашей чудесной, временно падшей России...".3

Так еще в июне 1917 г. он обозначает пределы, горизонты и цель своих раздумий. В небольшом отрывке И.А. Ильин сосредотачивает всю сложность переживаний своего внутреннего мира.

С одной стороны, он принадлежит к тому направлению интеллигенции, которая, если и не готовила непосредственно своими практическими шагами революционное изменение государственного строя России, о чем говорит и его нежелание принадлежать или духовно причислять себя к какой либо из политических партий, то в идейном плане, ссылаясь на его признание в письме, он не был сторонником политического режима, свергнутого февральской революцией. Более того, если подходить исключительно формально, его позиция - это позиция радикального демократа, в основе которой лежат идеалы свободы, защиты частной собственности и построения буржуазного демократического государства с республиканско-федеративной формой правления. Но это лишь, формальная оценка его политической позиции.4

- Как ученый - юрист, он воспринял идеи построения правового государства.

- Как гражданин, сын своего отечества и мыслитель он не пытается не замечать недостатки своей Родины, и, вместе с тем, он не перестает ее любить.

- Как патриот он называет "падшию Россию" - своей, "нашей чудесной Россией, он не отрекается от нее, от ее прошлого, которым он всегда восхищался и будет восхищаться и передавать свое восхищение своим слушателям и читателям. Именно глубокая вера в "нашу чудесную... Россию", знание ее истории и предопределяла его уверенность в ее возрождение.

- Как ученый и мыслитель он не мог подходить к решению сложнейшего вопроса формально. Одним из первых в области философии политики он предложил не использовать без учета самобытного развития страны идеи, пути и формы западной демократии с одной стороны, или возвращаться, восстанавливать прежние традиции, не сверяясь с ситуацией исторического момента, с другой стороны. Будучи “непредрешенцем” он подходит к возрождению России, ее политических структур с позиций установления правления аристократии духа.

Он был убежден, что первым шагом на пути возрождения должен стать анализ причин крушения политического строя. Как глубоко верующий, православный философ и ученый - юрист И.А. Ильин стремится выявить духовно-религиозные, политико-правовые, экономические истоки деструктивных процессов в жизни России, приведшие к революционным событиям начала 20 века. Кроме того, он уделял пристальное внимание явлению и природе самой революции и победе большевиков. В работах 1917г. и, в последствие, в эмиграции в своих статьях и выступлениях он называет главной причиной и истоком политической и культурной катастрофы России - не соблюдение основных аксиом, законов общежития и политического управления, отсутствие соответствующего уровня правосознания. Это стало возможным из-за отсутствия надлежащей религиозности в сознание россиян, волевой самодисциплинированности, отчетливого и властного национального самосознания. В результате, произошло нарушение общественных и политических законов, а русский духовный характер оказался не на высоте задач, которые необходимо было решать, т.е., в основе кризиса лежит религиозно - духовное разложение российского общества, пронизавшее все поры российской действительности.

Установление правления большевиков, И.А. Ильин уверен, стало, лишь, следствием общего государственного кризиса и его можно объяснить. Оно результат ряда как непреднамеренных, так и злонамеренных и объективных причин. Ему предшествовало крушение монархического строя, в котором большевики играли не главную роль.

В своих работах и выступлениях он называет целый ряд причин, объясняющих несоблюдение аксиом политического управления обществом. Условно их можно разделить на три группы: - общие, характерные, как для России, так и для всего остального мира; внешние и внутренние причины. В свою очередь, внутренние причины он подразделяет на социально - экономические и политические.

К социально - экономическим причинам он относит:

во- первых, отсутствие многочисленного, хозяйственно обеспеченного и организованного среднего сословия. Свои рассуждения о положение, роли среднего сословия И.А. Ильин строит в рамках традиционных представлений о главных социальных силах современного государства. В его представлениях человек к среднему сословию должен относиться не по принципу богатства, рода деятельности, профессиональной или иной принадлежности, а является ли его душевная установка верной таким элементам как - стремление к “оседлости”, потребности к построению и защиты “собственного очага”, направленности на сохранение и приумножение “созидательной частной собственности”. Т.е., наличие в душе трех основных устремлений, которые способны были бы воспитывать в человеке чувство собственного достоинства. Однако, И.А. Ильин не обнаруживает в Российском обществе массового среднего сословия. Не интеллигенция, ни крестьянство, с его точки зрения, в подавляющей своей массе, не сформировали в себе необходимых качеств. Останавливаясь на характеристике предреволюционного крестьянства, он уточняет, что оно было, скорее, пролетаризировано и не обладало твердым сознанием собственника. Ибо, в нем еще крепки были представления деревенской общины, что усугублялось экстенсивными формами ведения крестьянского хозяйства.

Во- вторых, наряду с отсутствием среднего сословия и негативного отношения к частной собственности другой причиной кризиса он называет наличие слишком малой прослойки, действительно, состоятельных людей, а так же недостаточные темпы накопления и концентрации капиталов. В подтверждение своих выводов он использует статистические данные как дореволюционных российских и зарубежных ученых, так и материалы Советского периода.

При анализе социально- политических причин кризиса И.А. Ильин особое внимание уделяет разрушению политического и правового сознания граждан России, происходившего во всех слоях общества. В частности, отпадение их от идеи монархии. Так, в статьях, вышедших под общим заголовком "Наши задачи", одной из причин он называет отсутствие крепкого и верного монархического правосознания как чувства доверия, ответственности, действительной воли, дисциплины, характера и религиозной веры.

"Монархическое правосознание, - пишет он,- было поколеблено по всей России... в широких кругах русской интеллигенции, чиновничества, генералитета - иллюзиями5 демократии, республиканским образом мыслей, т.е., разрушение той формы правосознания, которое многие века скрепляло государственное единство страны. Как следствие, в “простонародной” душе правосознание, зачастую, подменялось стремлением к необузданной вольности, и к всенародному бунту.

История России помнит, неоднократно писал и говорил И.А. Ильин, что русское простонародье никогда не теряло склонности поиска лучшей доли. Народный эпос: в легендах, песнях, сказаниях укреплял в народном сознании жалостливое отношение к удалому разбойнику, а в последствии и ко всякому каторжанину. При этом, что примечательно, И.А. Ильин не забывал отметить и обратную тенденцию - к порядку, спасению и строению Руси через Царя, обращая внимание, что сами бунты проходили под знаменем воцарения хорошего, праведного, справедливого монарха.6 В этом интуитивно проявлялся инстинкт к национальному самосохранению.

В своей речи весной 1922 г. на общем собрании Московского Юридического общества И.А. Ильин, говоря о задачах правоведения в России, ввиду отсутствия необходимого уровня правосознания отмечал, что русский человек, как гражданин - "искони идеализировал преступление и разбой и строил государство в опеке и надзоре".7

Объяснял И.А. Ильин это тем, что в душе русского человека отсутствовали некие внутренние грани, как следствие “свобода воспринимается как разнузданность, власть - доходное место, государство - общественный пирог, а выборы - подкуп слабого обманщиком,8 потому человек не ценит государственной власти, и тянет к анархии, к оппозиции, к бунту. Для него государство, что то внешнее, чуждое его воле, его душе. Если он соглашается подчиниться, то отдается лишь внешнему подчинению, не допуская в свой внутренний мир, а значит, строя государство, он закрепляет в душе гетерономные мотивы своего внешнего поведения в правосознании. Он заключает некую сделку, где государство представляет свободу его внутреннему миру, не посягает на его душу, но за это полностью опекает его эмоционально-чувственный, телесный мир. В результате, происходит некое соглашение - внешне, телесно человек - раб своего государства, но внутренний мир его свободен. Если человек находит в себе силы, он в состоянии подчинить своему миру, свое внешнее поведение, тогда мы видим всплески героизма, самодисциплины, государственного провидения и внутреннего достоинства. Если же его побеждают внешние обстоятельства, он превращается в раба своих страхов, в политическую чернь, руководствующуюся страхом, завистью, корыстью, пошлостью. Сама же власть, в этом случае, требует покорности любыми средствами, подменяя подлинные цели государства, целями отдельных групп, которые в случае захвата власти ведут себя как безответственные временщики. И.А. Ильин считает такое поведение властей исконным дефектом российского правосознания.

Оно создавалось на протяжении столетий поведением "верхних слоев, длительно и традиционно злоупотребляющих своим преобладанием, обоснованных их культурностью (образованностью), но недостаточным воленаправлением9 к единению и солидарности интересов. Тем самым дискредитировались идеи социально-духовного ранга и идеи государственно - обоснованного принуждения, о которых не раз говорил И.А. Ильин, как обязательных атрибутах подлинной государственности и политики. Дискредитация принципов политики приводила к проявлению идеи равенства, которая на протяжении политической истории России, замечает И.А. Ильин, трижды разгоралась в низах "национальным пожаром (Смута, Разин, Пугачев)".10 Власть же не умела найти и выработать верные пути "к мудрому исправлению государственно-политического воленаправления" и подменяла их лишь злоупотреблением силою. В результате, "в нижних слоях" общества зрел лозунг "установления нового, духовно и государственно-разрушительного, обратного неравенства" как смутное вожделение масс. Нижние слои, являясь органически не врощенными в ткань государственной идеи, лишены были чувства сопричастности и ответственности за государство (помимо отдельных периодов героической борьбы за независимость), а значит, готовы на восприятие антигосударственных целей. Они были чужими в своем государстве. Это относилось и крестьянам, и к пролетариям, и к люмпенам. Их, если объединяло, то только, смутное чувство духовного родства, проявляющееся в единоверии, которое, в свою очередь, разрушалось на протяжении нескольких поколений. Единственным слоем, который мог бы изменить, воспитать, пробудить дремлющее правосознание простого народа, для И.А. Ильин, была интеллигенция, образованные круги России. Именно поэтому он в своих работах много уделяет внимания этому слою общества, призванному быть воспитателем и водителем народа, слоя, способного проникнуть, постичь и передать существо русской души и задать пути его развития и процветания. Но, утверждает И. А. Ильин, русская интеллигенция неверно поняла свое предназначение и свою задачу в жизни России. Ибо, она не нашла органически присущего ей места, и, следовательно, не могла предотвратить беды, когда масса русского народа отвернулась от национальной государственной цели, изменила русской православной идее и увлеклась политически односторонним обогащением.

"Причина трагедии, - утверждал И.А. Ильин, - лежала в настроении ума и в направленности воли русской интеллигенции.91 Она сама, писал и говорил И.А. Ильин, оказалась зараженной противокультурными и противогосударственными идеями формального, беспредметного равенства, становясь в оппозицию к государственной власти или откровенно была духовным, идейным носителем революции. При этом, под культурным актом он понимает соблюдение в мыслях, словах, поступках тех принципов, которые способны сохранять, укреплять и давать импульс к дальнейшему развитию общества, без ломки его духовных основ. С точки зрения соблюдения государственного интереса - это соответствие деятельности различных слоев общества целям и задачам политического и государственного объединения.

Говоря о российской или точнее, русской интеллигенции И.А. Ильин имеет ввиду ту часть российского общества, которая создавалась и воспитывалась на идеях просвещения, французских энциклопедистов и идеях эгалитаризма, первой французской революции. Этим определилась ее практическая направленность, сложилась ее традиция, которой она следовала и в 20 в. Это направление, в первую очередь, было революционно-республиканское - строить Россию без Царя. В практической плоскости предтечами революционности, писал И.А. Ильин, была политическая традиция 18 века- революционного возведения на трон новых царей и полный отказ от проведения прежней политики новым правителем. Таким образом, воспитателями революционных идей, как это не покажется парадоксальным, он называет представителей и носителей монархических традиций 18 века. В начале 19 века - это идеи декабристов, требовавших, в конечном счете, революционными методами кардинальных изменений политического устройства страны.12

Девятнадцатый век не забыл бунтарство монархически-настроенных верхов, а с развитием массового, главным образом, высшего образования и проведения ряда социальных и политических изменений в обществе ответил появлением волны новых "рецептов" революционных преобразований общества. Первым шагом на этом пути была мечта освобождения крестьян без земли. Вся первая половина 19 века проходит под лозунгом освобождения крестьян. В результате, в лагере интеллигенции формируется несколько направлений. Одни предлагали пути преобразований - это "славянофилы" и "западники", другие - свои методы и приемы преобразований. Как следствие сформировалось революционно-республиканское и антигосударственное крыло - анархизм Бакунина, а в последствии, народовольцы, выступающие против любых реформ со стороны монархистов. Их лозунг можно свести к следующей формуле: "Перемены должны были идти не через царя и не от царя, а помимо него и против него". В этом уже проявлялась антигосударственность революционеров, ибо, они были убеждены - источник всех бед заложен в самодержавии, и с его исчезновением расцвет общества предрешен. Значит, необходимо "считать монархию главным препятствием русского прогресса и требовать для России последовательного и полного народоправства", т.е., учредительного собрания, выборов по четырехчленной формуле, республики, федерации и т.д." - вот их мечта.13

В 20 веке к этому направлению можно было отнести все партии социалистической направленности и близко примыкавшую к нему по цели преобразований, но отличавшуюся методами и средствами ее осуществления "тайно-нелояльную интеллигенцию, для которой республика была бесспорно наилучшей формой правления". В той или иной степени, она переболела социалистическими идеями и в последствии или ушла в богоискательство, или создавала и проводила в жизнь политические программы, типа программ конституционных демократов, писал И.А. Ильин. Видимо, и он сам в юности благосклонно относился к программам кадетов, ибо его друзья и учителя принадлежали к этому направлению. Уже в цитированном письме он проговаривал о своей идейной близости к этому политическому направлению. Внимание, которое он уделял анализу деятельности партии кадетов, дает возможность предполагать о его идейно-политических ориентациях до событий 1917 года. Однако, в последствии, его научные изыскания, а главным образом, его академический склад мышления и влияние результатов его исследований в области философии права и политики, приводят его к более лояльному отношению к монархической системе правления, следовательно, и оценки деятельности различных политических сил. Так, характеризуя расстановку сил в предреволюционный период в России, он был уверен, что единственной силой, которая могла быть противопоставлена в лагере монархии всем противникам ее - это "искренне - лояльная монархическая интеллигенция",14 которая была воспитана на идеях А.С. Пушкина, позднего Ф.М. Достоевского, и не принявшая сентиментального морализаторства Л.Н. Толстого, а в межреволюционные годы группировалась вокруг П.А. Столыпина и поддерживала проводимые им реформы. Но это была небольшая часть русской интеллигенции, в которой сохранялось чувство подлинной государственности и жертвенного патриотизма.

Возможность расстановки сил в кругах интеллигенции не в пользу монархии И.А. Ильин объяснял природой, спецификой этого слоя российского общества. Русская интеллигенция была продуктом образования, охватившего широкие круги населения, и воспроизводившая себя разночинцами, фактически, маргинальным слоем традиционного общества. Положительная, по сути, тенденция распространения образования проходила под подавляющим воздействием западной образовательной культуры с ее идеями, и задачами; но, главное, игнорированием, осмеянием российской традиции, ее культуры и действительности. Потому и программы преобразований государственности и политики в целом шли по западным образцам, а славянофильские приемы были или утопичны или малоубедительны для, получающих близкое, или, просто, европейское образование, российских граждан. В результате, большая часть образованного слоя всем сердцем принимала идеи, которые по своей сути работали на разложение русского образа жизни и его политического уклада. Величайшим бедствием обернулась для России вера этой части интеллигенции (и полуинтеллигенции) в пригодность и спасительность западноевропейских государственных форм. Доказательством чему служил тот факт, как писал И.А. Ильин, идеями республиканства была охвачена почти вся интеллигенция, охватившая не только левый спектр "общественности", но и часть более правого. “Более того, - писал он далее, - что же касается предреволюционного времени, то можно уверенно сказать: левее конституционно-демократической партии вся русская интеллигенция, а особенно полуинтеллигенция считала монархию "отжившей" формой правления”. Но самое трагичное, считал он, идея о том, что императорский трон ничем не заменим в России, что государю невозможно отрекаться и, что нужно помогать ему до конца и не покидать его с самого начала - была для большинства как правой, а особенно левой части интеллигенции чужда или даже абсурдна.

Таким образом, русская интеллигенция в России за небольшим исключением, которое составляли такие "русские консерваторы как Н.М. Карамазин, В.А. Жуковский, А.С. Пушкин, С.М. Соловьев, К.Н. Леонтьев, Ф.М. Достоевский, Б.Н. Чичерин, Герье95 в 19 веке, а в предреволюционный период П.А. Столыпин и их небольшое окружение не смогла воспитать в себе политического правосознания, соответствовавшего целям, задачам и условиям государственности, но, более того, “воображала и себя, и русское простонародье республикански созревшим народом”. Как результат, ею игнорировались все основные аксиомы политической жизни. Более того, для большинства интеллигенции в 19 -м и начале 20 века борьба с государственной властью была, чуть ли не признаком “хорошего тона”.

Однако, И. А. Ильин полагал, что власть сама содействовала ослаблению поддержки ее со стороны общества, не способствуя созданию активной политически лояльной силы. И одной из причин крушения монархической государственности и победы большевиков называл слабость монархических партий. Объяснял он это и тем, что сами монархисты хотели но не умели иметь царя и за него бороться. Во время же революции не оказалось крепкой и сплоченной монархической партии, которая могла бы проявить волю, если не в строительстве государства, то хотя бы в сопротивлении и борьбе. Ответственность монархистов в падении монархии и победе большевиков, если не единственна, то очень велика. Монархия в России потому пала, полагал И.А. Ильин, что, несмотря на монархический уклад жизни и, естественно, существование в наличии, пусть ослабленного, но монархического правосознания, в стране не было настоящих, пламенных и политически верных монархистов. Людей, продумавших, прочувствовавших сущность монархии, умевших лояльным изволением строить волю Царя, носивших в себе способность служить стране через царя и умереть за него, а не жаждущих, лишь, монархической карьеры. Отсутствие людей, способных не допустить монарха до отречения и возвести на трон законного монарха, не способного к отречению вообще. Лояльность для монархиста И.А. Ильин трактовал как смелость и мужество ставить и отстаивать перед царем свои убеждения, не подменяя, а тем более, не превращая царя в некого политического лидера своей партии.96Одновременно с отстаиванием позиций монархист обязан был уметь подчиняться царю во имя монархической идеи, защищая его автономию от временщиков и уметь отрекаться от повиновения ему. Но, недостатком представителей промонархических движений было отсутствие или ослабление у них монархического правосознания, подмена его сознанием личного успеха, а значит, не понимание или игнорирование цели и задач политического устройства и безволие в борьбе с личным стремлением к благоустройству, что являлось результатом духовного, нравственного их падения. Как следствие, оно не позволяло подавляющей части монархистов встать на защиту режима. Само же императорское правительство делало все, чтобы вокруг его дома не было мощной монархически верной социальной опоры, кроме политически и государственно вредных, а значит и опасных движений типа "союза русского народа" господ Пуришкевича и Маркова-2.

Причину одиночества императорского дома и, естественно его крушения, И.А. Ильин видел не только в отсутствии сильной про- монархически настроенной социальной базы, а, главным образом, в отсутствии у правительства государственной идеи и ведущей политики, усугубляющейся безволием императора и всего императорского дома. Уничтожающий диагноз царской власти И.А. Ильин дополняет обвинениями в адрес правительства, не сумевшего решить или нейтрализовать ряд сложнейших вопросов в жизни страны. Одной из них являлось отсутствие или неэффективность мер против усиливающейся дифференциации населения и выхода на политическую арену партий, не только не поддерживающих режим, а делавших все для его расшатывания и занимавшихся решением узко-партийных, классовых интересов в ущерб друг другу и государственности в целом.

Другой нерешенной проблемой для правительства было положение крестьян, бедность народных масс и, главное, бесперспективность их положения. И.А. Ильин очень высоко отзывался о деятельности П.А. Столыпина. Он принадлежал к тем представителям Российской интеллигенции, которые были уверены, что успех реформы, проводимой П.А. Столыпиным по решению крестьянского вопроса, создал бы в лице крестьян мощную опору императорскому дому. Ибо, крестьяне составляли подавляющее большинство населения, а имеющие собственность и свободно богатеющие сделали бы социальную (имущественно- перераспределяющую) революцию ненужной и невозможной, а политическая революция была бы и вовсе бесперспективной. Он был уверен, что крестьянский бунт, о котором мечтала, грезила интеллигенция на протяжении всего 19 века и, одновременно, боявшаяся его, - через 10 лет успешного проведения столыпинской реформы был бы психологически невозможен. Но правительство не довело реформы до конца и "неизжитый бунт крепостной души и крепостной злобы в крестьянстве" уничтожил монархию. Ускорили крушение государства события последних десятилетий перед революцией: непрекращающиеся войны, уничтожавшие не только физически, но и нравственно души людей., водворявшие в жизнь безволие, цинизм, ожесточение, обесценивание жизни человека. А как следствие, уход от активной созидательной хозяйственной деятельности, а значит, нарастание бедности, нищеты и бесперспективности в неимущих слоях населения.

Особенно опасным считал И.А. Ильин потерю чувства перспективы, т.е., не возможность подняться из нищеты и, когда неимущие слои еще не приобрели, или уже утрачивают чувство частной собственности, т. е., ошибка императорского правительства - в не эффективности проводимой политики в отношении бедных и неимущих слоев населения страны.

Основная же причина провала деятельности правительства - это не проведение волевой политики, для поднятия благосостояния народных масс.

Претензии, предъявленные И.А. Ильиным к политике правительства можно сгруппировать следующим образом:

- это социально-политическая безыдейность и бездеятельность императорского правительства, оно не нашло альтернативных решений против демократической агитации;

- это свертывание столыпинских реформ, которые свелись, в конечном счете, к медленной, продолжавшейся несколько десятилетий ликвидации выкупных платежей, работой крестьянского банка и подавление крестьянских беспорядков;

- но главное- это волевой паралич и поддерживающих ее правых течений.

Говоря о главных действующих лицах надвигающейся трагедии И.А. Ильин писал, что дворянство, бюрократия были в большинстве своем государственно безыдейны и безвольны. Интеллигенция - противогосударственна и беспечна. Сам Николай II, как государь- безволен, политически недееспособен не разбирался в людях, а война 1914 г. довершила развал страны.

Анализ причин крушения “старой” России, проведенный И. А. Ильиным, в период его эмиграции охватывает, практически, все аспекты, так или иначе влиявшие на ход развития событий. В своих оценках в этот период он, наверное, был менее эмоционально обличающ политики правительства, проводимой в предреволюционные годы. Однако, в первые месяцы после февральской революции его критика политики правительства, была исключительно уничтожающе негативной, а к действиям демократически настроенных сил, он относился, сравнительно, лояльно, что нашло свое отражение в статьях , опубликованных в 1917 г. Это такие работы как "Партийная программа и максимализм", "О сроке созыва учредительного собрания", "Порядок или беспорядок", "Демагогия и провокация", "Почему не надо продолжать войну?", "Куда идет революционная демократия?" и многие другие работы.17 В частности , в этих статьях , говоря о роли правительства, с позиций государственного патриотизма, он обвиняет его в том, что оно "справедливый интерес пролетария" не признавало интересом государства в целом, как должно быть на самом деле. И по убеждению И.А. Ильина, правильное строение государства имеется только там, где справедливый интерес каждого гражданина и каждого класса признается интересом всего народа и всего государства и где каждый класс и каждый гражданин видят в государственном интересе свой собственный, кровный интерес.18 Если бы это произошло в России, то пролетарий ощутил бы себя органически составной частью общества, а не был бы на положении пасынка у себя на Родине. Необходимо уточнить, И.А. Ильин говорит не только о социально- политическом положении пролетариата, а учитывает экономический фактор, способный влиять на положение в обществе. Поэтому он объединяет два аспекта, которые влияли на роль рабочих-пролетариев в структуре общества - это хозяйственный и политический. И здесь он не только не отрицает, а доказывает, что существовавший хозяйственный и политический строй в империи не решал проблемы пролетариата. Война же 1914 г. лишь усугубила положение рабочих. И вина императорского дома, как полагает И.А. Ильин, по развалу государственности- огромна. Именно он сам спровоцировал крушение самодержавия и разложение созданного им уклада духовной жизни, писал И.А. Ильин в статье "Корень зла".19 Ибо, самодержавие само постоянно отучало и отлучало своих подданных от власти и от государственных дел, превращая народ, в политически пассивное существо, возносясь над народом и, давя его как чужеродное и опасное тело. Таким образом, власть загоняла в смутные, непросветленные пути инстинкт национального самосохранения и любовь к Родине, к своему отечеству, позволяла сдерживать верх личной, классовой, партийной вражде над единением и солидарностью во имя личных, корыстных интересов исторического момента.

В своих работах И.А. Ильин выступает с резкой критикой, не только деятельности правительства, но и других субъектов политической катастрофы, будь это представители демократически-настроенных кругов буржуазии или пролетариат. Как ученый - правовед, сторонник правового государства, патриотически настроенный гражданин (принимающий патриотизм, в плане спасения единства и независимости своей страны), называл основной причиной крушения политического строя - отсутствие здорового, политически выверенного правосознания у всех слоев государства, начиная от императора и заканчивая неимущими и политически бесправными гражданами империи, не сумевшими “иметь царя” и не обладавшими способностями и волей соблюдать закон.

В своих исследованиях И.А. Ильин не останавливается на анализе только внутренних причин кризиса политической системы России. Он выделял и внешние, мировые причины, подталкнувшие страну к пропасти. Он писал, что Россия не смогла найти и выработать достаточно сил, которые можно было бы противопоставить влиянию Западной Европы. Более того, и сама Европа, утверждал И.А. Ильин, движимая враждой к России была заинтересована в военном и революционном крушении ее, помогая русским революционерам...20

К исследованию внешних причин революции он обратился в таких работах как: статьи в сборнике "Наши задачи", брошюра "О России. Три речи", "Пророческое призвание Пушкина", "Основы борьбы за национальную Россию", "Мировые причины русской революции".21

Крах монархии и русская революция, убеждал И.А. Ильин, есть следствие и влияние на русскую жизнь европейского духовного разложения, европейского безбожия, европейского просвещения, начавшегося еще во времена Ивана Грозного, усилившегося во времена правления Петра Великого и своего апогея достигшего в 18 веке: “В то время Европа, - говорил И.А. Ильин, -переживала эпоху утверждающегося религиозного сомнения и отрицания, эпоху философски оформляющегося безбожия и пессимизма, поэтически распускающегося богоборчества и кощунственного эротизма. Французские энциклопедисты и Вольтер и Байрон и Парни привлекали умы русской интеллигенции”,22 "Русская интеллигенция... литературно западничает и учится у французов революционным заговорам. Русское дворянство ... еще не образовало своего разума, а уже начинает утрачивать свою веру и с радостью готово брать "уроки чистого афеизма" у доморощенных или заезжих вольтерианцев”.23

Происходило усвоение норм европейской культуры со всеми ее достоинствами и недостатками и размывание по всем направлениям привычных представлений общественной жизни, что способствовало к созданию условий для восприятия любых влияний на изменения и в политической сфере.

Другой причиной он называет европейские войны 19 и начала 20 вв. за рынки и мировую гегемонию, ослаблявших государственную власть русских императоров. Русский же народ, в свою очередь, не имел возможности выйти из необходимости на протяжении столетий вести опустошительные войны, спасая или обогащая сначала Европу, а затем и Северную Америку. Кроме того, на крушение самодержавия оказал влияние хозяйственно-социальный кризис и империализм европейских государств. А как следствие их, развитие, появление и распространение в России государственно вредных теорий, идеологий переустройства общества, в области хозяйственной и экономической жизни России, а также появление таких явлений нового экономического порядка как безработица, инфляция, эпидемия, война и т.д. В области правосознания в России получили распространение формальный, не органичный подход к усвоению принципов политики и государства, проникнутых идеями формальной свободы, демократических форм и методов управления. Еще в 19 в. в "Европе расцвела абстрактная и формальная юриспруденция, - писал И.А. Ильин, - которая считалась только с положительным правом и отвергала естественное (т.е. верное, идеальное, совестное) право, для которого социальная идея и христианская идеология являются важнейшими предпосылками и основаниями. В результате господства формальной юриспруденции, в стране планомерно шло разложение правосознания, оно становилось беспочвенным, из него выветривался дух христианства и религиозности, а вместе с этим чувство собственного, не унижающего других достоинства и самообладания. Следовательно, можно заключить, что господство формализма в правосознании для И.А. Ильина является результатом общего кризиса современного правосознания. В отличие от своего учителя И.А. Ильин кризис современного правосознания объясняет не с точки зрения перехода к индивидуальному сознанию, а сточки зрения давления формальных ответов на общественные изменения в 19 в., закрепощение и господство формальной юриспруденции, буквы над духом закона, положительного права над естественным.

В своей статье “Большевизм и кризис современного правосознания” он предложил разложить сам процесс вхождения современного правосознания в глубокий, охватывающий весь мир кризис на три этапа. На первом этапе, входе бурного развития капиталистических отношений -современное правосознание столкнулось с новыми требованиями, и , в первую очередь, с новым витком классовой и государственной дифференциации. Однако, традиционная правовая культура предложила развитие в сторону абстрагирования формы права, где “буква” закона превалировала над духом и целью. Разразившаяся мировая война “стала венцом духовного разложения” и наметила второй этап кризиса, подменив вопрос права вопросом власти и силы. В результате процессов, порожденных мировой войной, общественное сознание заражалось революционными настроениями и яростью, когда правосознание, “оторвавшись от правовых аксиом, верной волевой мотивации, не могло отличить добро от зла”. Этот настрой и определил третий этап кризиса правосознания, который И.А. Ильин проводит под знаком большевизма. Для него большевизм - не система, а психическое состояние души, импульс. И от него не застрахован никто и он может быть и правым и левым, захватывающим единицы и массы. Как психическое явление - это зависть, ненависть, нетерпимость, прямолинейность, наглость. Для И.А. Ильина большевик -не обязательно коммунист. Коммунизм он определяет как систему, доктрину, которая ясна. У коммунизма есть воля и план. Более того, он, различая большевизм от коммунизма, наделяет последний “противоестественной, уродливой, фактически бесперспективной, но честной утопией осчастливания людей, которая стремится полностью исключить два начальных принципа человеческого существования: индивидуальности и неравенства”. Тем самым, для И.А. Ильина большевизм и коммунизм не тождественные категории.

Итак, формализм в правосознании, заключает И.А. Ильин , в начале 20 века способствовал формированию нового революционного правосознания, для которого характерен: - большевизм масс, как первый фактор, обеспечивающий наличие движущей силой; - идея коммунизма как идеологическая доктрина революции; и третий фактор - деятельность, широко разветвленной организации “интернационалистов” как направляющей воли масс, вооруженная идеями коммунизма.

Таким образом, вырождающееся, формальное правосознание подготовило почву для появления коммунистической доктрины, изначально как теории, а в последствии и практики революционного переустройства общества.

Освоение марксизма широкими слоями российской общественности ускорило развал страны.

Таким образом, внешние и внутренние причины подготавливали ход развития событий в начале 20 века в России.

Непосредственными же побудителями изменений, И.А. Ильин называет события последних лет и месяцев перед революционным октябрьским переворотом 1917 г., и красноречиво доказывает в своих статьях: "Заветы февраля", "Куда идет революционная демократия", "Отказ господина Керенского" и ряде других.24

Здесь можно согласиться с В.Семенко, ставившему в заслугу И.А. Ильину развенчание одного из мифов, легенд февральской революции.25

Свой взгляд на трагическую цепь событий, способствовавших ускорению государственного развала страны И.А. Ильин изложил в двух статьях "Заветы февраля", вошедших в знаменитый сборник "Наши задачи" и опубликованных летом 1949 г. Но еще в период революционных событий 1917 г. он впервые предпринимает попытку проанализировать действия отдельных лиц и групп подтолкнувших, возможно, и вопреки своему желанию, страну к политической, и исторической, и культурной пропасти. В статье "Отказ Керенского" автор, в частности, обвиняет Керенского, как одного из главных действующих лиц 1917 г., в нарушении всех важнейших принципов политики, особенно опасного в период революционных брожений на фоне углубляющегося экономического, военного, политического и духовного кризисов. Преступность действий господина Керенского, по заключению И.А. Ильина кроется в политическом безволии и безответственности, отказе выполнять одну из важнейших функций государственной власти - использование силового принуждения против "безбрежной анархии", для предупреждения, локализации и ликвидации крестьянских бунтов и беспорядков. “Безнаказанность в десяти случаях, - писал И.А. Ильин, - вызывает к жизни новые сто вспышек, а сверху, из Петрограда идут "решительные заверения", что меры правительственного принуждения "недопустимы". Толпы громил объявляются народом... власть склоняется перед буйством, избегая применение правовой силы”.26

Через тридцать лет И.А. Ильин группирует отдельные трагические ошибки в фатальную череду событий и сводит их сущность к девяти основным пунктам.

Во-первых, события 1917 г. развивались не без государственно-безответственных, а значит преступных действий одного из лидеров конституционных демократов, члена государственной думы, господина Милюкова. Его речь 1 ноября 1916 г. в Государственной думе, направленная против Государя, где он поставив рядом два понятия "глупость и измена"27, по отношению к деятельности императорского дома, писал И.А. Ильин, подготовил почву в обвинении последних в национальной измене, что в последствии не подтвердила следственная комиссия. Но было уже поздно, маховик революции был вновь запущен. Такова исходная директива февраля,28 разрушавшая и дискредитирующая основные ценности государства. По мнению И.А. Ильина, выступление Милюкова, это не однократный акт. Он характеризует общее представление большинства политических партий, политических движений, политических лидеров, депутатов о формах и методах политической борьбы, когда цель, интерес партии, группы, социального слоя или класса преобладают над общими интересами. И для достижения которых допустимы любые приемы. Надо отметить, что сам И.А. Ильин в этот период жизни, если и не принимал методы оппозиционеров императорскому правительству, то необходимость и возможность кардинальных преобразований не только признавал, но и поддерживал своими действиями, не изменяя, правда своим представлениями о политике, о чем он неоднократно высказывался (письма к Гуревич за 1917 г.).29

Во-вторых, это отречение Императора и Великого Князя, противоречащие всем законам империи. Император не имеет право отрекаться от трона, если последнее грозит развалу страны и нет достойного преемника. Сам государь император не нашел в себе государственной воли стоять до конца, тем самым раскрыл путь к революции. Однако, в феврале 1917 г. И.А. Ильин еще не был столь категоричен, во всяком случае, нет источников, позволяющих говорить об этом утвердительно.

В-третьих, менее знаменитый, но от этого не менее вредный и политически безграмотный "Приказ №1 Временного правительства.30

Приказ, в конечном счете, своими положениями (введение комитетов в армии от нижних чинов и их представителей в советы депутатов политически подчинял армию; изъятие всего оружия из ведения ее командного состава; провозглашение вне строя политических прав солдат; отмена атрибутов политических субординаций) подорвал армейскую дисциплину, тем самым ,уничтожив русскую армию. И.А. Ильин отмечал, что данный приказ не был отменен в последствии ни военным министром, ни Временным правительством , ни Думой, более того, он был подтвержден другими решениями и приказами правительства.

В-четвертых была дана амнистия всем политическим и уголовным преступникам весной 1917 г., что добавило сил и увеличило хаос в революционной России, при развале всей системы уголовного розыска.

В-пятых, правительство своими решениями, ликвидировало, как контрреволюционный весь наличный государственный аппарат. На место профессионального администратора стал дилетант, тем самым нарушив очередной раз одно из требований политики об отборе лучших, в том числе, профессионально-компетентных, политически опытных и социально-почвенных сил.

В-шестых, непонимание смысла государственного принуждения, сентиментального мечтания русской интеллигенции и ее либерального крыла в лице Временного правительства и его лидера господина Керенского проявились в отказе использовать государственное право на применение силы, в том числе физической силы для решения общегосударственных задач.

Неправомерное отождествление силовой политики государства с насилием разбойников на большой дороге, привело, заявляет И.А. Ильин, к политике непротивления, уголовщине, к разбою и силовому развалу государства. Тем самым временное правительство само себя лишило одного из атрибутов государственного полномочия - власти. Объяснял подобное И.А. Ильин, не знанием и непониманием природы государственной власти со стороны Временного правительства, отсутствием политической воли в подлинном ее понимании и поклонением без религиозному абстрактному понятию гуманизма. В эмиграции он неоднократно возвращался к проблеме применения силы, что нашло отражение в его статьях и, в частности, в книгах “Аксиомы религиозного опыта”, “Сопротивление злу силою” и “Наши задачи”.

К- седьмой, И.А. Ильин относит страх Временного правительства перед контрреволюцией справа, что политически он полагал было не обосновано, и противогосударственно, потому как спасение России требовало объединение всех политических и государственно-опытных сил.

В-восьмых, будучи летом 1917 г. членом Волостного исполкома и председателем Волостного комитета по выборам в Учредительное собрание И.А. Ильин был свидетелем и сам участвовал в разъяснении приказа Временного правительства (о сохранении высококультурных помещичьих имений) и, позднее, стал свидетелем событий, приведших к разорению, к погромам и разделу земельных угодий и имений, не попавших под действие приказа. Правительство же, в свою очередь, отказало им в защите. Таким образом, Временное правительство очередной раз нарушило один из принципов политики - недопустимости немедленного проведения в жизнь прекрасного, но утопичного, с точки зрения политической целесообразности идеала, мечты или программы.

И последнее, сделав все возможное для развала страны, Временное правительство продолжало войну, государственно и стратегически, в создавшихся условиях - бессмысленную и опасную, финалом которой стал Корниловский мятеж, и объявление последнего "предателем революции".

В итоге, Императорский дом, Государственная дума, временное правительство сделали все возможное для развала России и победы большевиков.

Таковы внешние, внутренние и тактико-стратегические просчеты, способствовавшие неизбежному крушению государственного строя Российской империи. Тем не менее, как отмечалось выше, главная причина всех бед и страданий, И.А Ильин уверен, лежала в утрате обществом духовно-религиозного восприятия и отношения к миру. То есть, главной причиной крушения монархического строя и победы большевиков был духовный кризис религиозно выверенной идеи. Потому как верный политический строй, правосознание только тогда не попираются если каждый человек, общество в целом, руководствуются Божественным началом. Ибо, творческая государственность требует сердечной мудрости и вдохновенного созерцания как необходимого свойства проявления Божественного в обществе, что в массе своей, отсутствовало.

Кризис духовности, господство безбожия были не только болезнью Русского общества, замечает И.А. Ильин, но и общечеловеческим кризисом духовности. Российский народ не был готов бороться с бездуховностью и безбожием, ибо не оказалось в нем надлежащей, для складывающейся ситуации религиозности в жизни.

Среди причин духовного порядка, которым И.А. Ильин придавал особенное значение в разразившемся кризисе, он выделил три:

- расшатанность и бессилие духовной очевидности;

- инициируемое размывание, выветривание христианства в душах людей;

- расшатанность патриотизма и правосознания, как духовно составляющих сущностей.

Расшатанность и бессилие духовной очевидности, проявились в том, что люди не умели верить в духовные и религиозные реальности, сознавать их подлинность. Связано это было с тем, писал и говорил И.А. Ильин, что вся Европейская культура была заражена воинствующим безбожием, "широкие слои общества утратили живую веру и отошли от христианской церкви".31

Процесс обособления от веры совершался уже на протяжении нескольких столетий. В результате к началу 19 века в Европе создается мощный влиятельный пласт нехристианской и противохристианской культуры. Вследствие этого человек нового уклада души отчуждается от вечных истин христианства, умение созерцать их, следовательно, обходится без них умственно и нравственно, и подменяет истину обывательскими и себялюбивыми рассуждениями, выдавая свои способности к созерцанию, чувствованию, постижению истины как единственно верные и возможные, и обоготворяя себя и результаты своей деятельности.

Человек привыкает признавать в вопросах человеческой деятельности только свой авторитет, подменяя вдохновение рассудком, сердечное созерцание расчетом, цельное органичное восприятие подменяет механическим и формальным, а внутренний опыт внешним, поверхностным. Все это, привело к оскудению в отношениях между людьми духовности и любви. Божественное и потустороннее дискредитируется и люди воспринимают земную жизнь - единственной и ни к чему не обязывающей.

В результате человек перестает замечать несовершенства, недостатки своего мира, торопясь взять от жизни, что успеет, в свой краткий миг пребывания на земле. Душа становится переутомленной, отсюда торопливая жадность, пошлость целей и содержаний в образе действий без религиозного, без духовного человека. Как следствие возрождается циничная и бессердечная культура. Безрелигиозное общество приводят к торжеству индивидуализма и войны против всех. На первое место в таком обществе выступают не идеи солидарности и патриотизма, не ущемлявшего и не унижающего патриотизм других народов, а своекорыстие в экономической гонке и классовая борьба за политическое господство. Во множестве своих работ, описывая духовный кризис И. А. Ильин констатирует, что уклонение в противодуховность человеческой души привело к такому положению, при котором правящие верхи не хотят ни Бога, ни справедливости, а хотят только неравенства в свою пользу, а низы требуют справедливости в свою пользу, т.е. без Бога, что привело к идейному, а затем и к волевому параличу власти, а массами овладела одержимость, ненависть и вера в противоестественную утопию.

Следствием секуляризации культуры И.А. Ильин называет торжество пошлости, насилия, отсутствия социальной справедливости, профессиональной, партийной и газетной лжи, охлаждение к святыням, подмена органичной самобытной культуры общества - универсальной для всех времен и народов культуры формализма. Формальная культура не только отвлекала духовно-священное и животворящее содержание, но и подменяла его условно-абстрактными представлениями.

Политика уже не сочетается и не руководствуется, и не сверяется с религиозными устремлениями к лучшему. Политика уже не деятельность на создание наиболее благоприятных условий развития духовности человека, а "определяется, как совокупность взаимоотношений между социальными группами по поводу власти". Власть, с точки зрения формальной политики, приобретает уже статус ее основного вопроса, становится самодовлеющей целью, допускающей любые средства ее достижения. Формализм проникает во все поры человеческой жизни - в государство, хозяйство, религию, внутренне разлагающуюся от рассудочности и держащуюся за обряды; формализуются наука, юриспруденция, искусство, быт.

Продуктом формализма духовной культуры, говорил И.А. Ильин были экономический материализм, марксизм, реализация идеи демократизации политической системы.

Те слои российского общества, которые должны были стать на защиту святынь против бездуховности и без религиозности сами оказались не просто вовлеченными в процесс секуляризации культуры, но были ее главными носителями. В первую очередь, - это Императорский дом, интеллигенция и само духовенство. С ликвидации патриархии и образования синода при Петре I, началась дисперсия религиозного акта в обществе. Только в конце 19 века верховная власть попыталась изменить положение. Немалая заслуга принадлежала обер-прокурору синода К.П. Победоносцеву, развернувшему широкую пропаганду православия, и не только через строительство новых храмов, церквей, но и открытием монастырей, воскресных церковно-приходских школ и, формулированием новой религиозно выверенной идеологии, и, наконец, восстановлением патриаршества на Руси. Но время было уже упущено. Русская интеллигенция, писал И.А. Ильин, неверно поняла свое предназначение, - она “изменила православной идее и предалась нелепой и кощунственной химере”.32 Задача интеллигенции, определял И.А. Ильин, - вести свой народ за национальной идеей к государственной цели, быть его воспитателем и руководителем. Она не выполнила своей задачи, ибо была социально и духовно беспочвенна, проявив угасание национального самочувствия, извращение и оскудение государственного чувства и торжество патриотической холодности. Россия, писал И.А. Ильин, перестала быть для нее религиозною проблемою и религиозно волевым заданием. Утратив веру в Бога, интеллигенция утратила и священный смысл Родины и самою Родину. Интеллигенция перестала видеть в России духовную самобытность, мученически выстраданную всею ее историей и бездарно преданной за снисходительное поощрение плоского рассудка. Последствия ее беспочвенности, без религиозности проявились в проникновении идей интернационализма, социализма, пораженчества и революционного уничтожения общества. Духовенство также перестало верно нести свое звание. С ликвидацией независимости от государственной власти оно становится подобно чиновничеству, не духовно направляя, а обслуживая земные претензии монархии. Постепенно священнослужитель, руководствуется уже не священными основами, а частной корыстью, стремясь к личному обогащению и превращает свое служение в источник собственной карьеры, превращает службу в формальное исполнение святого обязательства, уничтожая духовные, Божественные начала, тем самым само ликвидируя духовность, религиозную веру в Бога в душах людей.

Таким образом, крушение монархического строя в России и установления власти большевиков стало возможным вследствие нарушения всеми слоями общества законов политики, права, религии, как результат отсутствия в обществе чувства собственности, слабости крупного отечественного капитала и среднего сословия. Это преобладание частных интересов над общими, отказ от одного из важнейших требований - кто должен заниматься политическим управлением общества, непонимание или игнорирование смысла, цели, задач государственного регулирования, волевой, духовный паралич власти и общества. В результате, в обществе восторжествовали идеи о необходимости революционного установления демократии и республики, идеи построения общества, игнорирующего историю, культуру, традиции народа.
Примечание:

  1. Письма к Гуревич Л.Я. // Вопросы философии. - 1996. - № 2. ,С. 122.

  2. Там же. С. 122.

  3. Там же. С. 122.

  4. Ильин И.А. Родина и Мы. Смоленск. 1995 г.

  5. Ильин И.А. Собр. соч. Т. 2. кн. 2., С. 94.

  6. Там же. С. С. 96-97.

  7. Ильин И.А. Сб. Родина и Мы. С. 159.

  8. Там же. С. 159.

  9. Там же. С. 160.

  10. Там же. С. 161.

  11. Интеллигенция, Власть, Народ. // Антология. М. 1993., С. 276.

  12. Ильин И.А. Собр. соч. Т. 6. кн. 2. М. 1996 ,С. 45-46.

  13. Ильин И.А. Собр. соч. Т. 2. кн. 2., С. 100.

  14. Там же. С. 100.

  15. Ильин И.А. Крушение России. // Родина и Мы., С. 163.

  16. Ильин И.А. Собр. соч. Т. 2. кн. 2., С. 230-233.

  17. Ильин И.А. Родина и Мы. изд. "Посох". Смоленск, 1995., С. 91-175.

  18. Там же. С. 126.

  19. Там же. С. 150.

  20. Ильин И.А. Основы борьбы за национальную Россию. изд. НТСНП Нарва. 1983., С. 19; Посев.,1993., №2., С. 14.

  21. Ильин И.А. Собр. соч. Т. 2. кн. 1-2; Т.6. кн.2; Вече.1985-1986,№№ 17-21; Посев. ,1993., №2.

  22. Ильин И.А. Собр. соч. Т. 6. кн.2., С. 48.

  23. Там же. С. 45-46.

  24. Ильин И.А. Собр. соч. Т. 2. кн. 1., С. 183-190; Родина и Мы., С. 136-142.

  25. Семененко В. Чаяния православного рыцарства. Проблемы русского возрождения в трудах И.А. Ильина // Россия и Европа. Опыт соборного анализа. М., 1992., С. 466-467.

  26. Ильин И.А. Родина и Мы., С. 140.

  27. Ильин И.А. Собр. соч. Т. 2. кн. I ,С. 185.

  28. Там же. С. 185.

  29. Вопросы философии. - 1996 г. - №2.

  30. Ильин И.А. Собр. соч. Т. 2. кн. 1., С. 185.

  31. Ильин И.А.. Собр. соч. Т. 1., С. 285.

  32. Ильин И.А. О русской интеллигенции // Интеллигенция, Власть, Народ., С. 276.

страница 1


скачать

Другие похожие работы: