1. /6. Журнал Религия и право (избранное)/2001-2002.doc
2. /6. Журнал Религия и право (избранное)/ь1 2003.doc
3. /6. Журнал Религия и право (избранное)/ь1 2004.doc
4. /6. Журнал Религия и право (избранное)/ь1 2005.doc
5. /6. Журнал Религия и право (избранное)/ь2 2003.doc
6. /6. Журнал Религия и право (избранное)/ь2 2004.doc
7. /6. Журнал Религия и право (избранное)/ь2 2005.doc
8. /6. Журнал Религия и право (избранное)/ь3 2004.doc
9. /6. Журнал Религия и право (избранное)/ь4 2004.doc
Закон Божий под видом «Православной культуры»
Легитимирующая функция мифа и ритуала в ранних обществах
Гражданская религия Возможна ли она в России?
Вероисповедные различия в социальных ориентациях
Приоритет традиции или права?
Чего же ты хочешь? Как власть загоняет общество в тупик
Вероисповедные различия в социальных ориентациях
Кому мешают баптисты?
Религии Тувы

скачать doc

Славянский правовой центр

Журнал «Религия и право», 2004, № 4


Религии Тувы


Ольга Хомушку

Республика Тува занимает особое место среди других регионов России вследствие специфики ее исторического развития — более поздним по сравнению с другими регионами вхождением в состав СССР (с 1921 по 1944 г. это было самостоятельное государство — Тувинская народная республика). Прежде чем перейти к современному состоянию религиозных организаций в Туве, хотелось бы рассказать читателю, какие религиозные институты существовали раньше в Туве еще в период существования Тувинской народной республики (с 1921 по 1944 гг.), как шел процесс развития взаимоотношений между религиозными организациями и государством.

Конституции ТНР (за период ее существования было принято 5 конституций) как правовые акты высшего порядка фиксировали основные принципы социально-экономического и политического строя, определяли направления его развития. Это относится также к установлениям в области свободы совести и вероисповедания. Но уже первые правовые документы свидетельствовали о двойственности взаимоотношений между религиозными организациями и государством, с одной стороны — провозглашение прав и свобод, с другой — возможность их неоднозначного толкования, а следовательно, отступление от них, кроме того, как показывают последние исследования по этому вопросу, социальных гарантий многие законодательные установления не имели. Так, принятый Малым хуралом ТНР в 1928 году закон «Об отделении религии от государства» подтверждал установленную Конституциями ТНР свободу вероисповедания (ст. 1) и отправления религиозных культов. Примечание к этой статье определяло ответственность перед законом за «нарушение богослужения» в результате каких-либо хулиганских действий. Вместе с тем, в других статьях в данном законодательном документе деятельность религиозных организаций довольно жестко регламентировалась: «Правительство, разрешая изучать буддийские тексты, требует в каждом отдельном случае испрашивать особое на это разрешение, докладывая о причинах, влияющих на это желание».

С начала тридцатых годов происходит поворот к жестким репрессивным мерам против религиозных организаций, в первую очередь буддийских. Курс на это был задан пленумом ЦК ТНРП (Тувинской народно-революционной партией) в 1929 г., после чего было принято специальное постановление Президиума Малого хурала, где религиозные организации лишались своей собственности, а духовенство — поддержки органов народной власти и многих гражданских прав. С этого момента практически все хурээ (буддийские монастыри) либо разрушались, либо просто закрывались. Так, на начало сороковых годов в Туве не осталось ни одного действующего хурээ. Кроме того, Конституция 1930 г. (ст.47) лишала избирательных прав отдельные сословия — торговцев, ростовщиков, лам и шаманов, бывших феодалов и реакционных чиновников, организаторов и руководителей контрреволюционных восстаний. Таким образом, представители духовенства попадали в одну строку с «контрреволюционными элементами», а следовательно, к ним применялись те же санкции.

Вхождение Тувы в состав СССР в 1944 г. определило и правовые нормы, регулирующие взаимоотношения между религиозными организациями и государством на основе соответствующих советских правовых документов. В действительности это касалось в основном лишь единственной действующей православной церкви в городе Кызыле, немногочисленных протестантских общин, поселений старообрядцев, поскольку шаманско-ламаистский институт служителей культа, репрессированный в тридцатые годы, практически отсутствовал.

Современный этап развития Республики Тува характеризуется значительными изменениями, происходящими во всех сферах жизни общества. Достаточно ярко это проявляется в областях духовной культуры. В настоящее время происходит процесс восстановления религиозных ценностей и ориентиров как неотъемлемой части традиционной духовности. Происходит восстановление религиозных институтов, утраченных вследствие разрушений культовых зданий, в результате массовых репрессий, коснувшихся и тувинского духовенства.

Долгое время (вплоть до восьмидесятых годов) свобода духовного выбора по сути дела означала свободу лишь в атеистической ориентации. Традиционные верования тувинцев — буддизм, шаманизм — оценивались как «пережитки прошлого», а сами немногочисленные служители культа (ламы, шаманы) в информационных отчетах о деятельности религиозных организаций фигурировали как «подпольные ламы и шаманы».

Поворот к жестким репрессивным мерам против религиозных институтов происходит с начала тридцатых годов 20 века, курс на это был дан январским (1929 г.) Пленумом ЦК ТНРП, после чего было принято специальное постановление Президиума Малого хурала, по которому церковь лишалась своей собственности, а духовенство — поддержки органов народной власти и многих гражданских прав.

Волна репрессий прокатилась по всей Туве. Начались массовые закрытия почти всех монастырей и дуганов. Так, в Дзун-Хемчикском районе действовало два самых влиятельных хурээ, один из которых был построен в 1878 г., другой — в 1907 г. Если в обоих монастырях в 1929 г. служило 350 лам, то через год (после принятия вышеприведенного специального постановления) их осталось только 36, в 1931 г. — трое, а в 1932 — не было уже ни одного ламы

Целенаправленное преследование шаманов также началось с 1929 г. — «...с контрреволюционными и верхушечными слоями ламства, а также шаманства должна вестись решительная борьба».

Современная религиозно-конфессиональная структура в Республике Тува — результат исторически длительного и сложного процесса. Дошаманские культы (промысловые культы, тотемизм, культы хозяев местности и т.д.), шаманизм и буддийское вероучение к XIX-XX вв. составили религиозно-синкретическую систему, включавшую в себя комплекс религиозных взглядов, традиций, культов и институтов.

Сложность сегодняшней религиозной картины Тувы определяется ее поликонфессиональностью, которая характеризуется двумя тенденциями: возрождением и развитием традиционных религиозных верований и возрастающим влиянием новых религиозных направлений, ранее не имевших распространение в республике.

Современные преобразования в политической сфере общества, в том числе и демократизация государственно-церковных отношений, сказались самым существенным образом на активизации религиозной жизни в Республике Тува, на возрастание числа обращений граждан в органы власти с просьбой о регистрации религиозных объединений.

Если в 1929 г. в Туве по официальным данным насчитывалось 25 хурээ с общим штатом 4813 лам, а также 487 шаманов, то к 1937 г. уже осталось всего 5 хурээ, 67 лам, а численность шаманов уменьшилась до 30. К началу 40-х годов все буддийские монастыри на территории Тувы были полностью разрушены. Некоторое оживление религиозной жизни можно было отметить в 1957-1958 гг. в связи с созданием в городе Чадане своего рода молитвенной юрты, где некоторое время служил известный тувинский лама Хомушку Кенден. В 1959 г. по распоряжению партийных органов молитвенная юрта была закрыта.

Демократические преобразования, начавшиеся в стране в 90-е годы, способствовали и возрождению существовавших ранее духовных институтов. В 1990 году Министерством юстиции Тувы была зарегистрирована первая буддийская община, через год — еще три. В настоящее время в Республике Тува зарегистрировано 46 религиозных организаций, в том числе — 18 буддийских, 7 шаманских, 3 православных, 1 старообрядческая, 17 протестантских.

Современная картина религиозной жизни в Туве характеризуется (впрочем, как и по всей России) увеличением числа религиозных учреждений — буддийских храмов (дуганов), молитвенных домов, различных религиозных и общественных организаций разной конфессиональной направленности, возрастанием интереса к религиозной литературе, появлением богословской литературы не только на русском, но и на тувинском языках.

Продолжающийся рост национального самосознания стимулирует и обращение к традиционным ценностям духовной культуры, не случайно с традиционной религией многие связывают и сохранение своей национальной культуры.

Шаманизм в Туве, сохранившийся до настоящего времени как составная часть традиционной культуры тувинцев, представляет собой одну из форм религиозных верований, характерной особенностью которой и является особое экстатическое общение шамана со сверхъестественным миром.

Годы всеобщей атеизации не могли не наложить отпечаток и на характер развития шаманизма, и на степень его распространенности на уровне обрядово-практической деятельности, которая находилась под запретом.

Так, в 1981 г. в Туве по данным отчетов Уполномоченного по делам религии Туквинской АССР культовой деятельностью занималось 12 лам и 24 шамана, в 1984 — 11 лам и 38 шаманов. В основном они проживали в Дзун-Хемчикском, Барун-Хемчикском, Бай-Тайгинском, Улуг-Хемском и Овюрском районах и проводили обряды, связанные с похоронами, поминками, свадьбами, в некоторых случаях с врачеванием и знахарством. Наиболее известными шаманами в тот период времени были Донгак Белек из Дзун-Хемчикского района, Ооржак Кан-Кон, Ооржак Биче-Байыр, Быстан-оол Монгуш, Монгуш Байлак-оол из Барун-Хемчикского района, Монгуш Калиндуу, Монгуш Билчей-оол из Овюрского района. Интересен факт, что по данным отчетов было отмечено: «лам с каждым годом становится все меньше и меньше в силу естественной убыли, но на их месте появляются шаманы-самозванцы».

Влияние шаманизма, по нашему мнению, в этот период возрастает, в частности, в силу необходимости заполнения духовной ниши, которая оставалась невостребованной вследствие уменьшения числа священнослужителей буддийского направления. Так, в 1987 г., по данным информационного отчета о деятельности религиозных организаций и состояния контроля за соблюдением законодательства о религиозных культах в Тувинской АССР, на территории республики насчитывалось около 30 шаманов, в основном в западных районах — Дзун-Хемчикском, Сут-Хольском, Овюрском, Барун-Хемчикском, районах традиционного распространения буддизма. В большинстве случаев шаманами совершались обряды похоронного цикла (7 дней, 49 дней), гадательные обряды. В 1989 г. в Туве по тем же данным насчитывалось 43 шамана (35 мужчин, 8 женщин).

Институциональная практика стала таким образом вытесняться внеинституциональной, увеличилось число шаманов, народных целителей и т.д. Интересно, что в подобной ситуации не произошло конфессиональной переориентации — обращений тувинцев в православие, протестантизм (что имеет место в настоящее время). Как нам представляется, подобная ситуация была совершенно невозможна в те годы, поскольку контроль за членами религиозных общин был достаточно жесткий. Единичные случаи обращения тувинского населения в православную церковь или в протестантские общины сразу же брались под контроль, что влекло за собой серьезные неприятности. При этом отрицая значимость религии в контексте духовной культуры, недооценивался и тот факт, что и при социализме религия, как многоплановое и многозначное явление, воспроизводится закономерностями развития самого общества. В сознании значительной части людей формировалось небеспочвенное ощущение того, что преодолеть административно-бюрократический стиль обычными методами невозможно, в силу чего появлялась потребность поиска собственных путей самореализации, одним из возможных путей становились духовные искания, в том числе и религиозные. К сожалению, вопросы состояния религиозности, причин ее «сохранения в социалистическом обществе» решались не в научном плане, но с точки зрения политики и идеологии.

В настоящее время можно говорить о своего рода возрождении шаманизма как с точки зрения возрождения обрядовых практик, так и с точки зрения его распространенности. Кстати, даже после прихода буддизма в Туву и активного его распространения, тувинцы во многом сохраняли шаманское мировоззрение, а обрядово-культовая практика, связанная с семейно-бытовым и хозяйственным циклом во многом продолжала оставаться шаманской. До сих пор на обряды, связанные с погребальным циклом («семь дней», «сорок девять дней»), для «разговора с умершим» приглашают именно шамана.

В 1993 г. в республике прошел научно-практический семинар ученых-шамановедов и шаманов с участием представителей США, Канады, Австрии, Финляндии, тувинских ученых и членов общества тувинских шаманов «Дунгур». Одним из организаторов семинара выступил известный тувинский ученый-шамановед Монгуш Кенин-Лопсан.

В 2003 г. в Туве прошел второй международный симпозиум по изучению тувинского шаманизма как традиционного мировоззрения тувинского народа.

Начало проникновения буддизма в Туву относят к XIII в., о чем свидетельствуют археологически выявленные, относящиеся к тому времени буддийские памятники. Однако позднее буддизм утратил здесь свое первоначальное влияние и новая волна его распространения относится к 17 веку, когда в государстве Алтын-ханов он становится официальной религией.

Исторически на территории Тувы получила распространение школа гелугпа, возникшая в Тибете в конце XIV-начале XV вв, основателем которой явился реформатор Цзонхава, стремившийся к сохранению строгой буддийской морали и неукоснительного соблюдения монашеского устава Винайя, принципов организации буддийской монашеской общины и др. Кстати, именно Цзонхава вновь вводит обязательную желтую одежду с желтым головным убором (именно по одежде лам пришедший в Туву буддизм позднее получит название — «сарыг шажын» — «желтая вера»).

В результате трансформации народных верований и культов начинает складываться тувинская форма буддизма, в которой, как и в любой другой его национальной форме, представлены два уровня — рафинированный философский и мистический буддизм, изучаемый и интерпретируемый высшим духовенством — ламством, и буддизм народный, т.е. буддизм основной массы населения.

Сложившись на базе традиционных верований, шаманистских представлений и буддийского вероучения, впитав бытовые народные элементы культуры, данное синкретичное образование развивалось в рамках этой культуры. Именно здесь происходило слияние многих моментов — и морально-этических норм, и юридических постулатов, и эстетических запросов. В настоящий момент в Туве также отдается предпочтение традициям гелугпы. Здесь можно отметить две взаимодополняющие тенденции развития буддизма в Туве: первая — распространение внешней обрядовой сферы буддизма (чтение сутр, лечебные действия, обряды семейно-бытового цикла — очистительные обряды, определение дня похорон и т.д.), вторая — в большей степени связана с наставнической деятельностью тибетских лам, как живущих в республике, так и приезжающих в Туву по приглашению верующих.

Репрессии, коснувшиеся в 30-е годы служителей культа, привели к разрушению существовавшей системы буддийского образования. В свое время в тувинских буддийских монастырях изучались тибетский язык, лингвистика, ботаника, фармакология, анатомия, физиология, патология, математика, астрономия, история, философия, а сама система образования предполагала определенную структуру. К 90-м годам в Туве практически не осталось лам, имеющих полное образование, поэтому в настоящее время в буддийских общинах очень острой является именно кадровый вопрос и подготовка квалифицированного буддийского духовенства. Поскольку в самой республике пока нет возможности получить законченное буддийское образование, будущие ламы обучаются в Индии (монастырь Дрейпунг Гоманг в Южной Индии), в храме Гунзэнчойнэй в Санкт-Петербурге, а также в Иволгинском дацане в Бурятии. На базе этого дацана, а также на базе Агинского дацана недавно открылись буддийские институты, где обучаются и студенты из Тувы.

В 1994 г. в республике была создана общественная организация «Друзья Тибета», основными целями которой были практическое содействие и расширение сотрудничества между Республикой Тува и Тибетом в области культуры, литературы, массовой информации, образования, науки, религии, здравоохранения, экологии, туризма и т.д., хотя в последнее время данная организация практически не действует.

В сентябре 1997 г. на Первом всетувинском учредительном съезде сторонников и последователей учения Будды в Республике Тува был избран Камбы-лама (Хертек Аганак), а также управление Камбы-ламы.

Важным событием в жизни буддистов республики стали визиты Его Святейшества Далай-ламы XIV в сентябре 1992 г. и Богдо-Гегена Хутухту Джебзуна Дамба Ринпоче, третьего лица в иерархической лестнице духовенства буддийской школы гелугпа (после Далай-ламы и Панчен-ламы) в сентябре 1999 г.

9 октября 1999 г. состоялось торжественное открытие буддийского храма-резиденции Камбы-Ламы Республики Тува в Кызыле. На церемонии присутствовали Президент Республики Тува Шериг-оол Ооржак, официальные гости.

В январе 2000 года Хертеком Аганаком (Камбы-Лама Тувы в 1997-2000 гг.) было подписано Соглашение о сотрудничестве между Государственным комитетом Республики Тува по охране окружающей среды в области сохранения живой природы. Кроме того, был подписан также протокол присоединения к Общественному договору о сохранении живой природы России, принятому на II Всероссийском съезде по охране природы в июне 1999 года в Саратове. Согласно подписанному документу, «присоединение к Договору означает принятие моральной ответственности за живую природу России и Тувы перед собой, своими детьми, перед своим народом и всем российским обществом и их будущим». Со своей стороны Управление Камбы-Ламы отметило, что, «осознавая и учитывая, что основные положения буддийского учения формируют в человеке чувство сострадания и любви ко всему живому, мы считаем необходимым и обязательным как можно шире распространять в обществе идеи, убеждения и взгляды, вокруг которых сплотились участники Договора; проповедовать Учение Будды в области сохранения живой природы, возрождения духовности и нравственности; создавать буддийские культурные центры, общества, братства, ассоциации для изучения и распространения буддийского учения и иной культурно-просветительской деятельности; проводить миротворческую и природозащитную деятельность; сотрудничать с государственными, общественными и другими организациями в области сохранения живой природы».

29 сентября в храме Цеченлинг города Кызыла, являющегося также резиденцией Управления Камбы-Ламы Республики Тува, состоялся второй съезд лам республики, на котором прошли перевыборы Главы Управления Камбы-Ламы Республики Тува, новым главой тувинских буддистов стал двадцатичетырехлетний гелонг Еше Дагба. В настоящее время Камбы-ламой Тувы является Март-оол Норбу-Самбу.

Если говорить о количественных показателях состояния буддизма в республике, то следует отметить, что к девяностым годам в Туве не осталось ни одного буддийского храма. В настоящее время небольшие буддийские храмы (дуганы) построены в десяти кожуунах (районах) республики. Открываются и строятся и молитвенные буддийские дома.

В качестве наиболее важных проблем, стоящих в настоящее время перед буддийской Сангхой Тувы, можно выделить следующие:

— сохраняющийся низкий уровень образования тувинского духовенства, что приводит к низкой конкурентоспособности тувинских лам с проповедниками других конфессий. Так, ни один тувинский лама пока не может выступать с содержательными лекциями по основам буддизма перед населением; до недавнего времени только лекции геше Джампа Тинлея восполняли этот пробел.

— процессы формирования согласованных действий, общих программ развития в буддийской сангхе Тувы пока еще не начаты, до сих пор существуют трения внутри самого Управления Камбы-ламы, нет единства между мирянами и духовенством. Складывается картина «лоскутного одеяла», когда каждый центр и община считают только себя «истинными буддистами». Только во время крупных буддийских праздников или приезда высоких гостей (например, во время проведения обрядов посвящения Калачакры и др.) можно наблюдать определенную согласованность в работе буддийских центров и общин. Кстати, в последнее время активизируется буддийский центр «Манджушри», объединивший буддистов-мирян, занимающихся культурно-просветительской деятельностью — проведение лекций и ретритов, распространение буддийской литературы и др.

В целом можно говорить, что в тувинском буддийском духовенстве сейчас происходит своего рода смена поколений. В восьмидесятые годы — годы восстановления буддийских традиций после долгого запрета — культовую деятельность совершали либо пожилые ламы, некогда учившиеся в буддийских монастырях (и зачастую окончившие свое образование на уровне начального), либо ламы из числа бывших мирян, несколько месяцев проучившиеся в дацанах Бурятии и Санкт-Петербурга. Нынешнее поколение лам имеет уже более высокое конфессиональное образование, многие очень хорошо разбираются в обрядово-культовой сфере. От того, насколько эти знания будут дополняться знаниями по вопросам философии буддизма, а также от того, насколько эти знания будут передаваться мирянам, зависит и сам процесс возрождения буддизма в Туве. Не последнее место в контексте этих вопросов занимают и вопросы следования правилам Винайи — монашескому этикету. Среди буддийского духовенства республики пока не выработано единого мнения насчет того, что важнее — строгое соблюдение монашеских правил или знание учения Будды. Также остается открытым вопрос, появится ли «тувинский вариант» буддизма (как в Монголии, в частности, где женатое ламство — явление вполне допустимое), или все же традиции школы гелугпа сохранятся в своем чистом виде.

Духовное возрождение коснулось и других религий Тувы, в частности, русской православной и старообрядческой церквей.

Так, Троицкая православная церковь города Кызыла была построена в 1914 г. (первый православный храм в Туве был возведен в городе Туране в 1910 г., в 1961 г. снесен и восстановлен только в 1996 г.). В начале века необходимость постройки христианского храма в таком отдаленном месте обсуждалась в деловой переписке между духовенством Красноярского края и Переселенческим Управлением Урянхая. Так, в письме епископу Енисейскому и Красноярскому отмечалось, что «для того, чтобы привлечь, заинтересовать инородцев, необходимо показать им красоту, торжественность и глубокий смысл нашего православного богослужения в сравнении с их религиозными отправлениями».

В республике Тува традиционно существовали старообрядческие поселения Белокриницкого согласия, компактно проживающих в Каа-Хемском, Тандинском, Тоджинском, Тес-Хемском кожуунах. В настоящее время можно говорить о том, что традиционная старообрядческая культура в местах компактного проживания русских старообрядческих семей, несмотря на годы официального запрета, в силу своего консервативного уклада во многом сохранилась. Основу сохранения традиций здесь, как и в Русской православной церкви, составляют семьи. Культовая деятельность ограничивается в основном обрядово-бытовой сферой.

В городе Кызыле с 1991 г. зарегистрирована старообрядческая община Русской православной старообрядческой церкви, относящаяся также к Белокриницкому согласию.

Характерной особенностью современной религиозной ситуации Тувы является то, что на фоне значительного увеличения численности среди прихожан и приверженцев исторически сложившихся этноконфессиональных общин, появились новые конфессии, не имевшие ранее распространение в республике. Это протестантские направления — пятидесятники, Свидетели Иеговы, последователи НРД («новые религиозные движения») — кришнаиты, виссарионовцы, последователи Веры Бахаи, трансцендентальной медитации и др. Несомненно, что новые конфессии оказывают влияние на духовно-культурные, социальные и этнополитические процессы в республике. Современное общество должно быть способным вести диалог с разными конфессиями, должно всесторонне изучать эти новые явления. Стремление утвердить доминирующее положение какой-нибудь одной конфессии над другими в стране или отдельном регионе чревато опасностью межконфессиональных и даже межнациональных конфликтов. Напротив, обеспечение равноправных межконфессиональных отношений будет лишь способствовать предупреждению каких-либо трений и конфликтов на религиозной почве.

Из протестантских религиозных объединений, существующих в республике, можно выделить евангельских христиан-баптистов, христиан веры евангельской-пятидесятников (в республике зарегистрированы церковь «Прославление» и южнокорейская церковь «Сум Бок Ым», принадлежащие по вероисповедным признакам к пятидесятничеству), а также Свидетелей Иеговы.

В Туве наиболее влиятельным объединением пятидесятников (Союз христиан веры евангельской — пятидесятников) является миссионерское общество «Христианин». Именно пятидесятничество в Республике Тува имеет, по нашим данным, наиболее ярко выраженную динамику (так, количество объединений в кожуунах, подчиняющихся миссионерскому обществу «Христианин», увеличилось с 13 в 1998 г. до 24 в 2000г.). Кроме того, следует учитывать и тот факт, что именно в этом направлении наиболее высок процент этнически тувинского населения (из числа верующих членов общины) по сравнению с остальными протестантсткими образованиями.

В чем причины столь широкого распространения пятидесятничества? На наш взгляд, их несколько — это финансовая поддержка зарубежных организаций, простота и доступность излагаемых проповедей, некоторое психологическое сходство культовых действий пятидесятников и шаманского камлания (впадение в экстаз), кадровая политика (массовое обучение последователей в библейских школах очной и заочной формы, библейские курсы и т.д.). Не последнее место здесь занимает и психологический фактор — полное доверие прихожан к своим руководителям, основанное на ряде моментов — высокий уровень образования, морально-нравственный облик, стремление сделать веру не просто предметом проповеди, но стать частью жизни прихожанина. Не секрет, что многие, побывав на таких богослужениях, потом просто не могут представить себе другой жизни. Конечно, подобное явление можно объяснить тем, что значительная часть людей находит в религии возможность восполнить недостающие социальные и психологические отношения и связи, желание почувствовать себя полезным и нужным (кстати, именно в протестантских общинах, даже во времена «воинствующего атеизма», эти связи и отношения всегда были очень сильными, сильнее, чем в православной церкви). Но это лишь одна сторона. Столь широкое распространение в Туве конфессий, которых ранее в республике никогда не было, — причем процент тувинского населения среди прихожан этих конфессий очень велик, — в последнее время вызывает у некоторые недоумение, непонимание и даже опасение — не приведет ли это к утрате своих корней и традиций? Однако запретами и ограничениями вопрос не решается. Эта ситуация требует серьезного осмысления, но главное очевидно — только через разумный диалог и взаимопонимание возможно дальнейшее развитие.

Таким образом, можно говорить о том, что в настоящее время протестантские объединения имеют достаточно большое количество последователей в республике . И хотя в количественном отношении они не занимают ведущих позиций, динамика протестантских образований позволяет говорить о их растущем влиянии на население республики, причем не только на русское, но и на тувинское. В целом подобная картина вполне соотносится с общей религиозной ситуацией в России, где ранее не имевшие распространение в стране религиозные движения оказывают все более ощутимое влияние, что может создавать определенные проблемы в различных социокультурных областях.

Итак, современная многоконфессиональная картина религиозной жизни Республики Тува определяет и перспективы дальнейших процессов, проходящих в рамках данной ситуации. Наличие поликонфессиональности — это достаточно позитивное явление, свидетельствующее о свободе духовного выбора. Может быть, это и не так плохо, когда перед нами такой широкий выбор — важно, чтобы при этом сохранялись отношения веротерпимости и согласия.

Хомушку Ольга Матпаевна,

заместитель министра кадровой политики,

науки и учебных заведений Республики Тува,

кандидат философских наук.