Прокопьев В. Н.

кандидат экономических наук,

доцент кафедры экономической теории,

ЧИ БГУЭП

Антикризисная политика в России и в Китае

В начале осени 2008 года, в период разрастания мирового экономического кризиса, ведущие аналитические агентства выступили с первыми предварительными прогнозами о перспективах ведущих национальных экономик. В массиве мрачных прорицаний были немногочисленные благоприятные предсказания, касающиеся стран БРИК. В частности МВФ в ноябре 2008 г. прогнозировал на 2009 г. рост ВВП в России на 3,5 %, в Китае – на 8,5 %. Руководители российского государства также заявляли о том, что у нашей страны есть все возможности для того, чтобы стать «тихой заводью» в бушующем океане кризиса. Однако год спустя стало очевидным, что прогнозы относительно России не оправдались, более того российская экономика продемонстрировала одни из самых худших результатов даже по сравнению с теми странами, в которых кризис зародился и по которым нанес первоочередной болезненный удар. Так, по итогам первого полугодия 2009 г. по отношению к аналогичному периоду предыдущего года ВВП сократился в США на 3,6 %, в еврозоне – на 4,7%, в Японии – на 7,6%, в России – на 10,4%. При этом в КНР рост хоть и замедлился, но не прекратился, составив 7,1 %.

В данной связи есть смысл проанализировать, во-первых, исходные условия российской экономики в момент начала кризиса, во-вторых, оценить принятые регулятивные меры, в-третьих, оценить альтернативные возможности экономической политики в плане ее позитивного изменения. При рассмотрении последнего вопроса мы предполагаем провести сравнение с китайским опытом антикризисного управления.

Итак, накануне кризиса Россия находилась в достаточно благополучном положении и, по мнению руководителей страны, была готова как к грандиозным новым достижениям, так и к противостоянию возможным внешним негативным воздействиям. В частности 2007 год был отмечен многими существенными достижениями. Действительно, основные макроэкономические и многие социальные показатели стали если не самыми успешными, то одними из лучших за весь период преобразований в России. ВВП увеличился на 8,1%. Инвестиции в основной капитал в 2007 г. составили 6419 млрд. руб., или более 260 млрд. в долларовом эквиваленте. Прирост инвестиций превысил 21%. Этот показатель в России называли даже «китайским» темпом, и он являлся абсолютным рекордом со времен первых советских пятилеток. При этом объем иностранных инвестиций составил более 100 млрд. долл. (в 2006 г. – 55,1 млрд. долл.), из них прямые инвестиции – 20 млрд. долл. (против 13,7 млрд. долл. в 2006 г.).

Благоприятными оказались и многие показатели бюджетной и денежной систем. Так, например, золотовалютные резервы в августе 2009 г. приблизились к отметке в 600 млрд. долл., что стало одним из лучших мировых показателей (3 место после Китая и Японии). Государственный бюджет с 2000 по 2008 г. был профицитным. Государственный внешний долг снизился до символических 3,5% ВВП. Общая численность безработных уменьшилась в 2007 г. до 4,6 млн. человек, или 6,1% экономически активного населения (антирекорд был установлен в феврале 1999 г. и составил тогда 10,4 млн. человек, или 14,1 %).

Большинство приведенных показателей существенно уступают китайским. Однако если проследить динамику этих цифр, то их следует все-таки признать достаточно успешными. Если оценить положение в целом, то можно сказать, что в России возникли и в основном сформировались основные элементы рыночной системы. Страна не только преодолела наиболее тяжелые последствия разрыва хозяйственных связей начала 90-х гг. прошлого века, но и встроилась в систему международного разделения труда с новым народнохозяйственным комплексом.

С другой стороны, даже в эти годы, называемые сегодня по-библейски «тучными», было немало факторов, говорящих о том, что поводов для гордости за экономические успехи явно недостаточно. Прежде всего, надо подчеркнуть, что увеличение ВВП на протяжении последних девяти лет вывело экономику России лишь на уровень начала 1990 года, т.е. того периода, когда начался спад производства. Как известно, этот кризис начался из-за трудностей, проявившихся еще в 80-ые годы. Накопившиеся проблемы социалистической экономики все сильнее давали о себе знать. Бюрократизация управления, совершенно неудовлетворительное использование мощного научно-исследовательского потенциала, ухудшение дисциплины труда, дефициты на потребительских рынках, нарастающие трудности с продовольствием тормозили развитие страны. Гонка вооружений, война в Афганистане, катастрофа на Чернобыльской АЭС резко обострили названные проблемы. В результате руководство СССР было вынуждено перейти к преобразованиям, к политике перестройки.

Поначалу предполагалось достичь резкого ускорения социально-экономического развития за счет использования достижений научно-технического прогресса. Научно-исследовательский потенциал Советского Союза в то время действительно был одним из самых мощных в мире. Однако успешное его применение отмечалось лишь на отдельных направлениях, в первую очередь тех, которые были связаны с военно-промышленным комплексом. В годы перестройки руководство СССР рассчитывало на активизацию человеческого фактора за счет повышения заинтересованности трудящихся. Предполагалось, что именно это позволит качественнее внедрять научные новшества, повысить производительность труда и решить, в конечном счете, все накопившиеся проблемы.

Однако фактически единственным реально предпринятым шагом для решения этого вопроса оказалась гласность, или свобода слова. Итогом стало не усиление демократических начал, а развал общества по идеологическим основаниям. Гласностью и свободой слова воспользовались в первую очередь антикоммунистические силы, приложившие основные усилия на то, чтобы в обществе утвердилось неприятие социалистических идей. Вследствие этого был взят курс на радикальное рыночное реформирование в соответствии с требованиями так называемого «Вашингтонского консенсуса». К этим требованиям относятся либерализация цен, приватизация и сведение к минимуму государственного вмешательства в экономику.

Политики, оказавшиеся у власти, провозглашали, что быстрая приватизация приведет к появлению эффективных собственников. Однако в действительности быстро проявились лишь самые негативные результаты. Российская экономика целых девять лет находилась в состоянии тяжелейшего трансформационного кризиса. Новые собственники первым делом приватизировали предприятия добывающего сектора и первичной обработки (нефтегазовый комплекс, черная и цветная металлургия). Эти предприятия в России, благодаря природным условиям, действительно имеют очень существенные сравнительные преимущества на мировых рынках. В итоге сформировался слой олигархов, которые выделились не просто тем, что быстро и колоссально разбогатели, но и стали вмешиваться в государственное управление, подчиняя его, прежде всего своим корыстным интересам.

С другой стороны, предприятия глубокой переработки (машиностроение, легкая промышленность) за редким исключением оказались в 90-ые годы на грани краха. Многие из них вообще прекратили существование. Это вызвало рост безработицы и обнищание значительной части населения.

Начавшееся в конце 1998 года повышение цен энергоносителей на мировых рынках позволило России решить наиболее острые социальные проблемы. При президенте В. Путине были предприняты результативные шаги по отстранению олигархов от власти. Однако говорить о том, что Россия решила в результате рыночного реформирования те проблемы, которые в 80-ые годы обусловили необходимость коренных преобразований, нельзя. Самая главная из этих проблем – структурный дисбаланс – не просто не решена, а еще сильнее обострилась. Если в советский период предприятия группы «А» (производство средств производства) занимали чрезмерно большую долю, то в настоящее время доля этого сектора возросла. Хуже того, внутри данного сектора увеличилась доля отраслей первичной обработки. Это обусловило возросшую уязвимость российской экономики, что стало очевидным в период текущего кризиса.

Все это означает, что расчеты на «эффективных частных собственников» и на «невидимую руку» рынка оказались сильно преувеличенными. Кстати, об этом же свидетельствуют и результаты многочисленных социологических исследований. Проведенные опросы показывают, что от 60 до 80% российских граждан негативно оценивают итоги проведенной в стране приватизации. На первый взгляд, это выглядит парадоксальным на фоне того, что большинство опрошенных россиян до 2008 г. включительно заявляли, что уровень их личного благосостояния возрос. Недовольство граждан России итогами рыночных преобразований объясняется не только многочисленными нарушениями законодательства, имевшими место в ходе приватизации, не только возросшим уровнем имущественного расслоения и социальной несправедливости, но и значительными потерями в общественных благах.

Как известно, не только марксистское учение указывает на факторы несправедливости и неэффективности, неизбежно действующие в капиталистическом рыночном хозяйстве. Неоклассическая теория, защищающая рыночную систему, также признает, что общественные блага по объективным причинам не создаются частными предпринимателями в силу невыгодности. Производство таких благ является необходимой функцией государства. Однако российские реформы изначально были нацелены на формирование рыночных основ и укрепление слоя частных собственников. При этом большие усилия были предприняты для решения таких задач, как сокращение государственных расходов. Итогом стали значительные ухудшения в обороноспособности страны и в системах народного образования и здравоохранения. А это все как раз и относится к типичным общественным благам. Из-за этого стал испытывать трудности и российский частный бизнес. Так, например, деградация системы среднего профессионального образования обусловила проблемы на рынке труда, в частности стала обнаруживаться острая нехватка технических специалистов, «синих воротничков». С другой стороны, обнаруживался избыток молодых специалистов, подготовленных по «модным» специальностям «экономика», «юриспруденция», «психология» и т.д. И это лишь один из многочисленных примеров, свидетельствующих о том, что внутренние причины кризиса в России начали вызревать еще до его «импорта» из США.

Следствием этого стало то, что обострение ситуации на мировых рынках осенью 2008 г. не только болезненно отразилось на российской экономике, но и «включило» внутренние факторы. В данных обстоятельствах руководство страны пошло по пути дублирования мер, принятых в странах ОЭСР. Экстраординарные по масштабам вливания государственных средств (около 13 % ВВП) пошли главным образом на поддержание ликвидности финансового сектора и на сглаживание валютной динамики. Пакет антикризисных инструментов, принятых Правительством России, включает и меры по стимулированию предложения и спроса, и по решению социальных задач. Однако на эти цели вместе взятые ушло менее половины затраченных средств. При этом эффективность предпринятых усилий, как было показано нами выше, оказалась чрезвычайно низкой.

В данной связи имеет смысл рассмотреть опыт стран, продемонстрировавших позитивные результаты в осуществлении антикризисной политики. Безусловным лидером в этом отношении является Китай. Прежде всего, отметим, что антикризисные мероприятия, осуществляемые в КНР, нельзя рассматривать как радикальное изменение курса, вызванное мировым кризисом. Напротив, эти меры являются логическим продолжением политики, сформированной на ХVΙ съезде КПК (2002 г.), стратегии сбалансированного развития рыночной экономики (стратегия Ху Цзиньтао и Вэнь Цзябао). Основной смысл этой стратегии заключается во взаимоувязанном, гармоничном и устойчивом развитии города и деревни, регионов страны, экономики и социальной сферы, человека и окружающей среды, разумном сочетании внутреннего развития и внешней открытости. В марте 2009 г. на 2-ой сессии Всекитайского собрания народных представителей (ВСНП) 11-го созыва в докладе премьера Госсовета КНР Вэнь Цзябао были констатированы существенные трудности, с которыми столкнулась китайская экономика в связи с мировым кризисом. С другой стороны было заявлено, что в текущем году будет обеспечен рост ВВП на 8% и озвучены меры антикризисного пакета, общая стоимость которого составляет 4 трлн. юаней (около 586 млрд.долл.). Самая большая доля этих средств направляется на строительство транспортной инфраструктуры (37,5%). Другие меры антикризисного пакета КНР включают восстановление провинции Сычуань (25 %) и решение социальных задач (строительство социальных объектов в городах и деревне, защита окружающей среды, нужды образования и здравоохранения). На данные цели направляется еще 28,25 % заявленных средств. На «другие цели», включающие поддержку финансово-банковского сектора, выделяется лишь 9,25 % пакета.

Итак, мы отчетливо видим кардинальную разницу в российском и китайском пакетах антикризисных мер. Если у нас львиная доля государственных средств ушла на поддержку финансово-банковского сектора, а остатки – на поддержку производства и решение социальных задач, то в Китае – все с точностью до наоборот. Попутно сделаем одно замечание. В России в течение последних пяти лет настойчиво звучали призывы использовать средства Стабилизационного, а затем Резервного фонда на цели, аналогичные принятым в Китае. Очевидно, что для нашей страны решение транспортных проблем является одной из первоочередных и перспективных задач. То же самое касается и проблем образования, здравоохранения, науки, экологии. Тем не менее, Министерство финансов РФ настойчиво заявляло об угрозе ускорения инфляции в случае соглашения с этими предложениями и отказывалось от них, вкладывая деньги в злополучные ипотечные фонды США. Еще одним аргументом российского Минфина была необходимость накопления этих средств на случай мирового кризиса. Но, как показали события в нашей стране и в Китае, ни один из аргументов российского Минфина не оправдался.

Заметим еще одно обстоятельство. Китайские власти нашли возможности для стимулирования практически всех субъектов своей экономики. Единственным действующим лицом, на которого Китай не в состоянии оказать воздействие, – это потребитель в странах «золотого миллиарда». Очевидно, что из-за злополучного кризиса этот потребитель потерял доверие Коммунистической партии Китая. С этим можно связать высказывание Вэнь Цзябао после упомянутой сессии. Он заявил: «У Китая огромный рыночный потенциал. В деревнях по-прежнему живет около 900 миллионов человек. Этот рынок можно насыщать до бесконечности». Это означает, что Китай не пострадает от потери «золотого миллиарда», у этой страны есть собственный миллиард, трудолюбивый, целеустремленный, обоснованно желающий стать «золотым».


  1. Карлусов В. Китай: антикризисный потенциал экономики и меры борьбы с мировым кризисом // Вопросы экономики. – 2009. – № 6.

  2. Завадский М. Опора на собственные средства // Эксперт. – 2009. – № 10.

  3. Российская экономика на фоне мирового кризиса: текущие тенденции и перспективы развития // Вопросы экономики. – 2009. – № 9.







страница 1


скачать

Другие похожие работы: